Доклады Правительства США
Казахстан
Доклад о ситуации с правами человека за 2007 год
Опубликовано Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда
11 марта 2008 года
В Республике Казахстан с населением примерно в 15,3 миллиона человек существует парламентская система, в которой доминирующее положение занимает партия «Нур Отан» Президента Назарбаева.
По официальным данным на общенациональных выборах в нижнюю палату парламента, состоявшихся 18 августа, за партию «Нур Отан» проголосовало 88 процентов избирателей, что позволило ей получить все места в Мажилисе. Местные и международные наблюдатели отметили некоторые положительные сдвиги в избирательном процессе во время последних национальных выборов, но при этом подвергли эти выборы критике за несоответствие целому ряду международных стандартов, в частности, касающихся законодательной базы и процесса честного подсчета голосов и составления протоколов. Согласно конституции власть сосредоточена в руках президента и позволяет ему контролировать региональные и местные государственные органы, а также оказывать существенное влияние на законодательные и судебные органы власти. Изменения и дополнения в конституцию могут вноситься только с согласия президента. Гражданские власти в целом осуществляли эффективный контроль над силами безопасности.
Были отмечены следующие проблемы, связанные с правами человека: жесткие ограничения прав граждан на смену власти; неуставные отношения в армии, повлекшие за собой гибель людей; нарушение прав задержанных и осужденных; неудовлетворительные условия содержания в тюрьмах; незаконные аресты и содержание под стражей; отсутствие независимой судебной системы; ограничения свободы слова, печати, собраний и объединений; повсеместная коррупция, особенно в правоохранительных и судебных органах; запретительные меры в отношении регистрации политических партий; ограничения на деятельность неправительственных организаций (НПО); дискриминация и насилие в отношении женщин; торговля людьми; и социальная дискриминация.
СОБЛЮДЕНИЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
Раздел 1 Соблюдение права на неприкосновенность личности, включая недопущение таких проявлений, как:
a. Произвольное или незаконное лишение жизни
В отличие от прошлого года не поступало никаких сообщений о том, что государство или его агенты причастны к каким-либо фактам произвольного или незаконного лишения жизни.
12 июня Надзорная коллегия Верховного Суда отказала в удовлетворении ходатайства семей потерпевших начать новое расследование гибели оппозиционного лидера Алтынбека Сарсенбайулы и двух его товарищей в феврале 2006 г. По результатам проведенного расследования и судебного разбирательства в 2006 г. государство вынесло приговор 10 подозреваемым в похищениях и убийствах, включая пятерых офицеров элитного подразделения Комитета Национальной Безопасности (КНБ). В декабре 2006 г. Верховный суд оставил без изменения приговор, а также сроки лишения свободы. Лидеры оппозиции настаивали на том, что убийство носило политический характер, и резко критиковали ход предварительного следствия и судебного разбирательства. Улики достаточно четко указывали на причастность всех обвиняемых к данному преступлению, но суд уклонился от тщательного расследования признаков возможной причастности других сторон и высокопоставленных государственных чиновников к подстрекательству или заказу этих убийств.
Одной из проблем являлись неуставные отношения в армии, ставшие причиной смерти, самоубийств и тяжких телесных повреждений. Власти сообщили об 11 случаях самоубийств в вооруженных силах за первые 11 месяцев этого года.
19 января двое военнослужащих артиллеристской части, расположенной в поселке Гвардейский Жамбылской области, нанесли побои нескольким более молодым солдатам. Власти госпитализировали семерых военнослужащих, получивших серьезные травмы, а рядовой Достан Байсилдаев скончался от увечий. Суд приговорил преступников к семи годам лишения свободы.
17 сентября 19-летний военнослужащий по призыву Бек Баширов, проходивший срочную службу в Павлодаре, скончался после госпитализации с тяжелыми травмами головы и сотрясением мозга. По результатам расследования власти предъявили обвинения старослужащему в избиении Баширова; по состоянию на конец года суд еще не начался.
27 августа суд приговорил четырех пограничников, проходивших службу на пограничной заставе «Дархан», к различным срокам лишения свободы от 18 месяцев до восьми лет за то, что в ноябре 2006 г. на территории Сарыагашского района они подвергли избиению 18 вновь прибывших новобранцев, один из которых скончался.
b. Исчезновения
10 сентября по результатам расследования дела об исчезновении 30 марта журналистки Оралгайши Жабактай-кызы Министерство внутренних дел (МВД) заявило, что данное происшествие не было связано с ее профессиональной деятельностью. Ранее группы по наблюдению за СМИ уверяли, что ее исчезновение было связано с ее профессиональной деятельностью, в особенности с регулярным опубликованием ее статей в газете Закон и Правосудие, затрагивавших темы коррупции в государственных органах, деликатные вопросы межнациональных конфликтов и преступности в Алматинской области. По состоянию на конец года по ее делу не было выявлено никаких новых обстоятельств.
c. Пытки или иное жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание
Конституция и законы запрещают подобную практику, но сотрудники полиции и уголовно-исполнительной системы иногда прибегали к насилию и злоупотреблениям в отношении заключенных, зачастую для получения признательных показаний. Генеральная прокуратура и уполномоченный по правам человека признали, что пытки и другие незаконные методы расследования до сих пор применяются некоторыми сотрудниками правоохранительных органов. Правозащитники и наблюдатели от международных правозащитных организаций отмечали, что в практике ведения следствия и составления обвинительного заключения признанию обвиняемым своей вины отводится слишком большая роль по сравнению со сбором других доказательных материалов. В целом суды не принимали во внимание заявления обвиняемых о том, что их признания были добыты путем применения в их отношении пыток и других методов принуждения.
По данным управления уполномоченного по правам человека в течение первых 11 месяцев года было получено 1684 жалобы от граждан, из которых примерно 300 касались злоупотреблений или должностных нарушений со стороны правоохранительных органов.
Согласно сообщениям прессы в марте костанайские полицейские задержали Александра Герасимова и двух его сыновей для допроса в связи с убийством их пожилой соседки. Полицейские продержали его всю ночь, жестоко избивали, а затем госпитализировали на две недели с серьезными травмами головы. 21 июня начальник областного управления внутренних дел сделал заявление о том, что сотрудники полиции действительно избили Герасимова, однако позднее тот же самый чиновник сообщил, что имеющихся улик недостаточно для того, чтобы доказать обвинения. Органы финансовой полиции начали расследование данного дела, которое продолжалось по состоянию на конец года. 5 декабря местные активисты правозащитных организаций провели пресс-конференцию и подвергли критике затягивание процесса ведения следствия.
МВД сообщило о 105 преступлениях, связанных с неуставными отношениями и злоупотреблением должностными полномочиями в вооруженных силах, которые были совершены за этот год по сравнению с 2006 годом, когда было совершено 156 подобных преступлений.
Было выявлено несколько фактов, когда военнослужащие продолжали оказывать физическое и моральное давление на новобранцев. Компетентные органы расследовали сообщения о неуставных отношениях в армии и возбудили уголовные дела в отношении виновных лиц, в результате чего в течение года было осуждено 18 военнослужащих. Министерство обороны продолжало практику проведения специальных проверок и требовало от старших офицеров предоставления отчетов о проявлениях «дедовщины» в их военных частях.
Условия содержания в исправительных учреждениях и следственных изоляторах
Представители НПО и международные наблюдатели сообщали об ухудшении условий содержания в исправительных учреждениях и следственных изоляторах в течение этого года. Наблюдатели констатировали ухудшение в обращении с задержанными и заключенными, недостаточный уровень профессионального обучения должностных лиц, а также внесение изменений в законодательство от 26 апреля, согласно которым протесты и членовредительство со стороны заключенных признаны составами преступлений. В соответствии с изменениями, внесенными в законодательство, вопросы условно-досрочного освобождения заключенных выведены из компетенции уголовно-исполнительной системы и переданы в ведение МВД. Кроме того, введено принудительное лечение больных туберкулезом.
Условия содержания в исправительных учреждениях по-прежнему оставались тяжелыми, и их состояние не соответствовало международным санитарно-гигиеническим нормам, хотя в течении года государство приступило к проведению ремонтных работ в трех колониях и двух следственных изоляторах в рамках выполнения программы развития уголовно-исполнительной системы. Имели место случаи жестокого обращения в изоляторах временного содержания, в следственных изоляторах и тюрьмах. Правительство предприняло некоторые шаги для исправления имеющихся в системе недостатков, которые способствовали жестокому обращению с заключенными, включая продолжение работы областных общественных наблюдательных комиссий и расширение доступа для этих комиссий, обучение сотрудников исправительных учреждений, проведение семинаров для полицейских МВД. В течение года ни один сотрудник пенитенциарной системы не был привлечен к уголовной ответственности за жестокое обращение с заключенными, хотя в целом было возбуждено 21 уголовное дело по коррупционным составам преступлений, и по состоянию на конец года восемь сотрудников было осуждено.
В течение первых десяти месяцев года было зафиксировано 32 случая смерти задержанных, включая шесть самоубийств, в следственных изоляторах. Государство также сообщило о 40 самоубийствах в исправительных учреждениях в течение первых 11 месяцев этого года.
Продолжали иметь место случаи членовредительства среди заключенных в знак протеста против условий содержания. 14 апреля заключенные колонии, расположенной в поселке Заречный недалеко от Алматы, совершили акты членовредительства, нанеся себе раны в области живота в знак протеста против условий их содержания. Вслед за данным инцидентом такие же протесты произошли 17 апреля в Аркалыкской тюрьме Костанайской области. В обоих случаях власти госпитализировали несколько заключенных, при этом нанесенные увечья не представляли угрозы их жизни. Официальные представители уголовно-исполнительной системы возложили ответственность за беспорядки на криминальные группировки, которые ведут борьбу с тюремной администрацией за контроль над местами лишения свободы. Против нескольких заключенных были выдвинуты обвинения в соответствии с новыми нормами законодательства, предусматривающими уголовное наказание за протесты и акты членовредительства в местах лишения свободы.
8 мая Генеральная прокуратура подвергла публичной критике руководство Комитета уголовно-исполнительной системы за имевшие место инциденты и сделала заявление о том, что протесты стали результатом пыток и жестокого обращения с заключенными. Генеральная прокуратура также заявила, что существуют многочисленные свидетельства того, что в исправительных учреждениях использовались пытки и другие запрещенные методы, и что сотрудники уголовно-исполнительной системы скрывали факты членовредительства, имевшие место в других учреждениях. Власти начали расследование в отношении сотрудников обеих колоний, однако ни один сотрудник уголовно-исполнительной системы не был привлечен к ответственности в результате данных инцидентов.
Общественный наблюдательный совет проводил собственные расследования сообщений о нарушениях и докладывал о результатах непосредственно Министру юстиции. По сообщениям НПО областные общественные наблюдательные комиссии, созданные в 2005 году в соответствии с законодательством, активно вели мониторинг соблюдения прав человека в местах лишения свободы. Этим комиссиям, в состав которых входят представители государственных организаций, НПО и ученые-эксперты, как правило, предоставляют доступ в исправительные учреждения, так же как и Международному комитету Красного Креста (МККК). Однако ИВС, находящиеся в ведении МВД, по-прежнему остаются закрытыми для независимых наблюдателей. В этом году МВД учредило республиканский и региональные советы по общественному контролю за деятельностью органов МВД, включая работу изоляторов временного содержания, однако многие наблюдатели подвергли критике работу данных советов за недостаточную самостоятельность, а также за отсутствие четко определенных полномочий. Уполномоченный по правам человека посетил в этом году несколько колоний и следственных изоляторов с целью проверки условий содержания и в ряде случаев дал рекомендации по недопущению нарушений прав человека в данных учреждениях.
d. Произвольные аресты или задержания
Конституция и законодательство запрещают произвольные аресты и заключение под стражу, но в этой области по-прежнему отмечались проблемы.
Роль полиции и органов безопасности
МВД осуществляет руководство органами полиции государства, которые главным образом отвечают за внутреннюю безопасность, в том числе за расследование и предотвращение преступлений и административных правонарушений, а также за поддержание общественного порядка и безопасности. Агентство по борьбе с экономическими и коррупционными преступлениями (финансовая полиция) обладает полномочиями по расследованию административных и уголовных дел. КНБ играет роль правоохранительного органа, круг полномочий которого охватывает охрану границ, обеспечение внутренней безопасности, борьбу с терроризмом, а также проведение расследований в отношении незаконных или незарегистрированных групп, включая экстремистские группировки, военные формирования, политические партии, религиозные организации и профсоюзы, и предотвращение их образования. В ведении КНБ также находится служба внешней разведки «Барлау». Финансовая полиция и КНБ подчиняются непосредственно президенту.
Согласно данным опросов по проблеме коррупции, общественность придерживается невысокого мнения об эффективности полиции, а уровень распространения коррупции среди сотрудников правоохранительных органов считается высоким. В течение первых 10 месяцев этого года властями было уволено 46 сотрудников МВД по обвинению в коррупции.
В течение года власти продолжали использование телефонов «горячей линии» МВД, по которым можно было сообщить о коррупции и злоупотреблениях в органах полиции. Данные о количестве расследований по таким жалобам отсутствуют.
Под председательством Генерального прокурора функционирует Координационный совет правоохранительных органов, в состав которого входят руководители других правоохранительных ведомств. Совет, в частности, рассматривает жалобы на действия правоохранительных органов.
МВД осуществляло взаимодействие с НПО в проведении учебных семинаров по правам человека для полицейских на местном уровне. Государственные ведомства в сотрудничестве с международными организациями в ограниченных масштабах обеспечивали обучение сотрудников правоохранительных органов в рамках программ, направленных на сокращение злоупотреблений за счет развития навыков ведения следствия.
Арест и содержание под стражей
В соответствии с законом для ареста и заключения под стражу требуется санкция суда или прокурора. 21 мая правительство предложило принять поправку в конституцию, согласно которой прокуроры лишались бы полномочий по санкционированию ареста, и санкция на арест становилась прерогативой исключительно судов. По состоянию на конец года данная законодательная инициатива все еще находилась на стадии рассмотрения. Для ареста требуется соответствующий ордер. Прокуроры продолжали санкционировать проведение следственных действий, включая обыски и изъятия. Законодательство разрешает полиции содержать задержанных под стражей в течение 72 часов до предъявления обвинения. Правозащитники подвергали критике слишком большую продолжительность этого периода, утверждая, что органы часто используют время заключения человека под стражей для оказания на него давления и получения признательных показаний. Законом предусмотрена такая мера пресечения, как освобождение под залог, однако она не получила широкого применения, и многие лица продолжали содержаться в следственных изоляторах вплоть до самого суда.
Задержанные, арестованные или обвиняемые в совершении преступления лица имеют право на помощь адвоката с момента задержания, ареста или предъявления обвинения, однако ни по закону, ни на практике от полиции не требовалось информировать задержанных о том, что они имеют право на адвоката. По словам наблюдателей от правозащитных организаций, сотрудники правоохранительных органов отговаривали задержанных от встречи с адвокатом, получали показания в ходе предварительного допроса до прибытия адвоката допрашиваемого, а в некоторых случаях использовали коррумпированных защитников для получения показаний. Законом устанавливается обязанность государства предоставить адвоката несостоятельному подозреваемому или обвиняемому, если он является несовершеннолетним, страдает физическими или умственными недостатками, или если ему предъявлены обвинения в тяжком преступлении. На практике государственные защитники очень слабо подготовлены для того, чтобы оказывать действенную помощь своим подзащитным.
Недавно опубликованный Комиссией по правам человека при Президенте Базовый доклад о ситуации с правами человека в Казахстане указал на продолжающиеся проблемы, связанные с произвольными арестами и задержанием граждан, обеспечением своевременного доступа адвокатов к задержанным и профессиональным уровнем государственных защитников.
Власти периодически подвергали аресту и заключали под стражу оппозиционеров и критиков правительства, иногда за такие мелкие нарушения закона, как несанкционированный митинг. Однако случаев длительного содержания под стражей за совершение политических правонарушений отмечено не было.
e. Отказ в справедливом и открытом судебном разбирательстве
В законе отсутствуют четкие нормы, обеспечивающие независимость судебной системы. Независимость судебной системы ограничивалась органами исполнительной власти. Прокуроры выполняли квазисудебные функции, и им разрешалось откладывать исполнение судебных решений.
Коррупция была очевидна на каждой стадии судебного процесса. Хотя судьи относятся к одной из наиболее высокооплачиваемых категорий государственных служащих, юристы и правозащитники утверждали, что по большинству уголовных дел судьи, прокуроры и другие должностные лица вымогали взятки в обмен на вынесение благоприятных решений.
Судебная система состоит из трех уровней: районные суды, областные (региональные) суды и Верховный суд. Районные суды – это суды первой инстанции практически по всем уголовным делам. Областные суды рассматривают дела, связанные с более серьезными преступлениями, а также могут рассматривать дела в сельских районах, где нет местных судов. Решения районных судов могут быть обжалованы в областных судах, а решения областных судов – в Верховном суде. Существуют также военные суды. Юрисдикция военных судов распространяется на обвиняемых в уголовных преступлениях гражданских лиц, которые, как предполагается, связаны с военнослужащими, проходящими по уголовному делу, рассматриваемому в суде. Военные суды руководствуются тем же уголовным законом, что и гражданские суды.
Конституционный совет выносит решения по спорным вопросам, касающимся результатов выборов или референдумов, трактует положения конституции и дает заключение о конституционности законов, принятых парламентом. Граждане не имеют права непосредственно обращаться в Конституционный совет.
Назначаемый президентом Высший судебный совет предлагает президенту кандидатуры членов Верховного суда, а он, в свою очередь, предлагает их Сенату для утверждения. Совет предлагает президенту кандидатуры судей нижестоящих судов, но назначает их непосредственно президент. Судьи назначаются пожизненно. Парламент может освободить от занимаемой должности судей Верховного суда по рекомендации президента, а президент может снимать с должности судей в нижестоящих судах.
Судебный процесс
В соответствии с требованиями законодательства, принятого в 2006 г., в этом году началось рассмотрение судами присяжных дел об убийствах, совершенных при отягчающих обстоятельствах. Наблюдатели приветствовали введение судов присяжных, но отметили, что процесс отбора присяжных проводился непоследовательно, участники процесса были слабо ознакомлены с новой системой, а судьи, которые участвовали в заседании вместе с присяжными, пытались контролировать судебный процесс. В этом году в судах было проведено 25 процессов с участием присяжных, на которых решалась судьба 44 обвиняемых; присяжные осудили 40 обвиняемых и оправдали четверых.
Судебные слушания были открытыми, за исключением тех случаев, когда существовала опасность раскрытия государственной тайны, или при необходимости соблюдения тайны личной жизни или по частным семейным соображениям граждан. Однако было несколько сообщений о том, что журналистов и наблюдателей не допускали в зал суда, где проходили открытые судебные слушания. Обвиняемые по уголовным делам имеют право на адвоката, а при отсутствии у них средств для оплаты его услуг государство обязано предоставить им адвоката. В соответствии с уголовно-процессуальным кодексом обвиняемого должен представлять адвокат, если обвиняемый является несовершеннолетним, страдает умственными или физическими недостатками, не владеет языком, на котором ведется судебное разбирательство, или если ему грозит заключение на 10 или более лет. Как сообщалось, на практике адвокаты принимали участие только в половине всех уголовных дел, отчасти потому что у государства не хватало средств для оплаты их услуг. Закон также предоставляет обвиняемому право присутствовать в суде во время слушания его дела, быть выслушанным в суде и вызывать свидетелей защиты. Обвиняемые пользуются презумпцией невиновности, защитой от дачи показаний против самих себя и имеют право обжаловать решение в суде более высокой инстанции. В отчете Организации Безопасности и Сотрудничества в Европе (ОБСЕ) о результатах мониторинга судебных разбирательств, обнародованном 23 февраля, дана позитивная оценка законодательства о судопроизводстве, но отмечен ряд проблем судебной практики, включая свободный доступ к судебным процессам, частые процессуальные нарушения, недостаточные гарантии презумпции невиновности, слабое разъяснение прав обвиняемых и игнорирование судьями сообщений о том, что признательные показания были добыты путем применения пыток и оказания давления. Проблему представляло несоблюдение соответствующих процессуальных норм, особенно в политически мотивированных процессах и в случаях, когда имелись признаки ненадлежащего политического или финансового влияния.
Политические заключенные и лица, содержащиеся под стражей по политическим мотивам
Сообщений о политических заключенных не поступало. В отличие от предыдущих лет не было сообщений о вынесении обвинительных приговоров по политически мотивированным уголовным делам, расследование которых намеренно проводилось по неполитическим статьям.
Гражданский процесс и средства судебной защиты
Гражданские дела рассматриваются судьями экономических и административных судов, структура которых в целом является зеркальным отражением судебно-правовой структуры по уголовным делам. Законодательство и конституция предусматривают урегулирование гражданских споров в суде. На практике наблюдатели считают гражданские суды коррумпированными и ненадежными. Наблюдатели отмечают, что стороны по гражданскому разбирательству сталкивались с серьезными трудностями, пытаясь добиться исполнения судебного решения, особенно если они не соглашались платить определенный процент судебным исполнителям.
f. Произвольное нарушение неприкосновенности частной и семейной жизни, жилища и корреспонденции
Конституция и законодательство запрещают такие действия; тем не менее, власти время от времени нарушали эти права.
Законодательство наделяет прокуроров широкими полномочиями по ограничению конституционных прав граждан. КНБ, МВД, финансовая полиция и другие ведомства с санкции Генеральной прокуратуры могут нарушать тайну частной переписки и других видов связи и финансовых документов, а также неприкосновенность жилища. Суды могут рассмотреть заявление с опротестованием постановления прокуратуры, но не могут издать немедленного предписания прекратить нарушение. Уголовно-процессуальным кодексом допускается прослушивание и запись телефонных разговоров, а также отслеживание сообщений, в том числе сообщений по электронной почте и электронным средствам связи, без санкции только в исключительных случаях.
Оппозиционно настроенные по отношению к правительству лица и члены их семей продолжали сообщать о том, что государственные органы периодически отслеживают их передвижения и прослушивают телефонные разговоры.
Хотя по конституции жилище является неприкосновенным, и государство не может лишить граждан их жилья без решения суда, средства массовой информации и активисты правозащитных движений продолжали сообщать о случаях, когда на граждан оказывалось давление или их вынуждали покидать свои дома без соблюдения надлежащих процедур, зачастую в связи с планированием новых объектов строительства. 5 октября Алматинский городской суд признал виновными 25 жителей микрорайона «Шанырак» за участие в июле 2006 г. в жестоких столкновениях с полицией в связи с планировавшимся сносом жилых строений, которые власть считала незаконными. Четыре руководителя бунта получили различные сроки лишения свободы от 14 до 18 лет, один обвиняемый был оправдан, а остальные обвиняемые были приговорены к срокам от одного до трех лет условно. По состоянию на конец года апелляционная жалоба осужденных находилась на рассмотрении в Верховном суде. В августе 2006 г. Генеральный прокурор издал распоряжение, согласно которому снос домов в микрорайоне «Шанырак» был приостановлен, и власти согласились дать жителям время для подачи документов на легализацию их имущества. Однако распоряжение, отсрочившее снос, истекло в течение этого года, а все попытки жителей легализовать их имущество не увенчались успехом. Несмотря на неопределенный правовой статус, жители продолжали проживать в своих домах по состоянию на конец этого года.
Раздел 2 Соблюдение гражданских свобод, в т.ч.:
a. Свобода слова и печати
Конституция и законодательство гарантируют свободу слова и печати; тем не менее, власти использовали различные средства, в том числе нормы законодательства, преследования, правила лицензирования, ограничения доступа в сеть Интернет, а также обвинения в уголовных преступлениях и административных правонарушениях, чтобы контролировать средства массовой информации и ограничивать свободу слова. Судебные иски против журналистов и средств массовой информации, в том числе гражданские и уголовные иски о клевете, поданные государственными чиновниками, способствовали приостановлению средств массовой информации и распространению самоцензуры.
Государство ограничивало возможности граждан критиковать руководство страны, а региональные руководители пытались ограничить критику в собственный адрес со стороны местных средств массовой информации. Законодательство запрещает оскорблять президента и других высших должностных лиц. Власти продолжали рассматривать распространение листовок членами запрещенной экстремистской политической организации “Хизб ут-Тахрир» в качестве подстрекательства, преследующего политические и террористические цели и находящегося за гранью гарантированной конституцией свободы слова.
Согласно государственной статистике около 20 процентов из 2544 средств массовой информации находятся в государственной собственности. Подавляющее большинство вещательных СМИ, не принадлежащих государству, включая наиболее крупные из них, тем не менее, находились в собственности холдингов, которые, как предполагается, контролируются членами президентской семьи и преданными ему сторонниками. Многие частные газеты и телекомпании получали государственные субсидии. Правительство контролировало практически все передающие мощности. По мнению наблюдателей, отслеживающих ситуацию со СМИ, большая часть из семи общенациональных телевизионных компаний полностью или частично принадлежат государству. Региональным органам власти принадлежало несколько частот, и независимые вещательные компании использовали большинство из них по договоренности с властями.
Для всех СМИ требуется регистрация в Министерстве культуры и информации, хотя сайты в сети Интернет были освобождены от этого требования.
Система лицензирования является непрозрачной. 15 января правительство провело конкурс на выдачу новых лицензий, но наблюдатели, отслеживающие ситуацию со СМИ, заявили, что государство уже заранее определило результаты тендера и передало телевизионные частоты компаниям, пользующимся благосклонностью правительства.
Законодательство ограничивает объем ретрансляции программ зарубежного производства 20 процентами общего эфирного времени вещания станции. Данная норма усложнила деятельность небольших менее развитых региональных телевизионных каналов не располагающих ресурсами для создания собственных программ, однако санкции в соответствии с данной нормой ни к одному средству массовой информации применены не были.
Преследование журналистов и акты насилия против них продолжались. НПО «Фонд защиты свободы слова – Адил Соз» сообщило о 144 случаях преследования журналистов и совершения в отношении них актов насилия, имевших место в течение 11 месяцев этого года, по сравнению со 122 такими случаями за 11 месяцев предыдущего года. Журналисты, занимающиеся освещением вопросов, связанных с организованной преступностью и коррупцией, заявляли о случаях преследования и запугивания со стороны государственных чиновников и частных лиц.
11 января экономический суд г. Уральска вынес решение о взыскании с газеты Уральская Неделя 2 350 долларов (300 000 тенге) в качестве возмещения морального вреда, нанесенного местной компании сообщениями о том, что компания использовала государственные средства на реализацию несанкционированного проекта. Кроме того, целый ряд местных типографий расторгли контракты либо отказались печатать газету, ссылаясь на давление со стороны местных государственных органов. Редактор газеты, а также местные и международные группы наблюдателей, отслеживающие ситуацию со СМИ, заявили, что местные власти развернули кампанию запугивания и преследования против газеты в ответ на статьи о коррупции в местных органах. Давление со стороны госорганов вынудило газету воспользоваться услугами типографии в Атырау, в 500 километрах от Уральска. В июне группы наблюдателей, отслеживающие ситуацию со СМИ, сообщали, что власти оказывали давление на местные компании, чтобы те расторгли контракты на размещение своей рекламы в данной газете, которая все еще выходила по состоянию на конец года.
26 февраля апелляционный суд отказал в удовлетворении апелляции, поданной оппозиционным журналистом Казисом Тогузбаевым. После того, как Департамент КНБ по г. Алматы подал два судебных иска против Тогузбаева в июне и августе 2006 г., Бостандыкский районный суд г. Алматы признал Тогузбаева виновным в оскорблении чести и достоинства президента и приговорил его к двум годам лишения свободы условно с отсрочкой исполнения приговора на два года.
5 апреля Генеральная прокуратура публично предостерегла средства массовой информации от придания недавнему ожесточенному столкновению в Алматинской области межнационального характера, хотя это столкновение, повлекшее за собой гибель пятерых человек, произошло между этническими казахами и чеченцами. Власти настаивали на том, что это столкновение было простой криминальной разборкой, не связанной с межнациональной враждой; Генеральная прокуратура заявила, что обнародование информации, противоречащей данной версии, является нарушением запрета на разжигание межнациональной ненависти и вражды, а также может повлечь за собой привлечение к уголовной ответственности.
24 мая государство приостановило вещание национального телеканала КТК и выпуск газеты Караван, ссылаясь на многочисленные нарушения законодательства. Контроль над этими СМИ принадлежал Рахату Алиеву, могущественной политической фигуре и тогдашнему зятю президента Назарбаева; как раз незадолго до прекращения выхода в свет данных СМИ власти объявили о начале расследования уголовного дела в отношении Алиева и начали предпринимать шаги для его экстрадиции из Австрии. Власти позволили данным СМИ возобновить выход в свет после того, как те дали согласие не сообщать ничего о расследовании дела в отношении Алиева. В ходе следствия власти лишили Алиева прав собственности на данные СМИ.
7 июля Сарыаркинский районный суд г. Астана отказал газете Время в удовлетворении иска о клевете к министру культуры и информации Ермухамету Ертысбаеву, который назвал журналистов газеты Время «мерзавцами, проходимцами и аферистами» в интервью от 9 марта. В этот же день районный суд частично удовлетворил встречный иск министра к газете, поводом для которого стала статья, опубликованная 28 июня, в которой министра призвали не забывать о том, что «он отвечает не только за информацию, но и за культуру». Суд обязал газету Время выплатить 41 доллар в счет возмещения морального вреда (5 000 тенге). 15 сентября городской суд Астаны оставил решение суда первой инстанции в силе, разъяснив, что слова Ертысбаева являлись «его собственным критическим мнением умозрительного характера» и «не были направлены в отношении конкретных лиц».
В июле национальный телеканал «Хабар» отказался выпустить в эфир серию нелицеприятных предвыборных роликов, изготовленных оппозиционной Общенациональной социал-демократической партией (ОСДП), ссылаясь на то, что партия не получила письменного согласия от всех лиц, показанных в роликах. 21 июля ОСДП обвинила власти в незаконном блокировании роликов и подала официальную жалобу в Центральную избирательную комиссию (Центризбирком). Межведомственная рабочая группа для рассмотрения жалоб при Центризбиркоме и группа экспертов Министерства юстиции пришли к заключению, что ролики противоречили закону, т.к. могли вызвать социальную напряженность. Данные ролики ОСДП так и не были показаны в телеэфире, хотя партия сумела выпустить в эфир немало других предвыборных материалов.
В отличие от предыдущих избирательных кампаний в этом году власти не пытались налагать арест или блокировать оппозиционные газеты. Кроме того, газетам было разрешено свободно освещать избирательную кампанию по выборам в парламент, включая кампании оппозиционных партий.
30 октября сотрудники правоохранительных органов начали налоговые проверки в отношении четырех оппозиционных газет (Свобода Слова, Республика, Тас Жарган и Взгляд), а типографии, обслуживавшие несколько газет, отказались их печатать. Представители этих газет обвинили власти в преследовании в связи с освещением скандала вокруг бывшего зятя президента Рахата Алиева и опубликованием распечаток телефонных разговоров между высокопоставленными чиновниками, которые, по мнению некоторых наблюдателей, появились благодаря Алиеву. 1 ноября министр культуры и информации Ертысбаев встретился с представителями нескольких оппозиционных СМИ и, согласно сообщениям прессы, потребовал, чтобы они прекратили публикацию всех материалов, исходящих от Алиева, если они желают по-прежнему выходить в свет. Вскоре после этого власти прекратили проверки в отношении газет, а последние возобновили свои публикации.
Не поступало никаких сообщений о принудительном закрытии средств массовой информации в соответствии принятыми в июле 2006 г. изменениями ограничительного характера в закон о СМИ. Изменения в закон о СМИ предусматривали осуществление более жесткого государственного контроля, требующего от владельцев СМИ проходить процедуру перерегистрации в связи со сменой редактора, изменением адреса или периодичности публикаций; запрет лицам, признанным виновными в клевете, на занятие должности редактора каких-либо иных средств массовой информации; запрет на регистрацию средства массовой информации под названием схожим с названием того СМИ, которое было закрыто по решению суда; и наложение штрафов на те вещательные компании, которые не соблюдают требование закона о распределении вещания на русском и казахском языках в соотношении 50 на 50.
Не было прогресса в расследовании, связанном с избиением в апреле 2006 г. журналиста газеты Айна Плюс Кенжегали Айтбакиева. Предполагается, что это нападение было связано с сообщениями газеты о Казахгейте, давнем скандале о взятках и возможных незаконных выплатах высшим должностным лицам страны, включая президента Назарбаева, со стороны иностранных компаний.
Не получилао продолжения расследование нападения на офис газеты Регион Плюс в Капчагае в 2005 г. Сотрудники газеты считали, что нападение было ответом на их публикации.
Законодательство дает возможность властям ограничивать содержание публикуемых в СМИ сообщений в соответствии с поправками, которые запрещают подрыв государственной безопасности или пропаганду классового, социального, расового, национального или религиозного превосходства, а также жестокости и насилия. Учредители, редакторы, распространители и журналисты могут привлекаться к гражданской и уголовной ответственности за содержание публикуемых материалов независимо от источника получения информации, кроме случаев, когда эта информация была получена из официального источника. Официальные власти использовали это положение для ограничения свободы прессы. Законодательство запрещает публикацию любых заявлений, которые пропагандируют или восхваляют «экстремизм», понятие, которое международные эксперты-правоведы сочли чрезмерно расплывчатым и призвали официальные органы дать ему определение.
Власти подвергали средства массовой информации, пожелавшие выступить с прямой критикой в адрес президента, запугиванию при помощи действий правоохранительных органов либо судебных исков. Хотя эти события продолжали оказывать охлаждающее воздействие на все средства массовой информации, критика политики правительства не прекращалась.
В соответствии с законом о государственных секретах опубликование сведений о состоянии здоровья, финансовых делах или частной жизни президента, а также экономической информации, включая данные об объемах запасов полезных ископаемых и сумме внешнего государственного долга перед иностранными кредиторами, является уголовным преступлением. Во избежание возможных юридических осложнений СМИ зачастую практиковали самоцензуру в отношении информации о президенте и его семье.
Уголовные дела по обвинению в клевете могут быть заведены по заявлению частных лиц, выступающих от имени государства, а лицо, подавшее такое заявление, может также подать гражданский иск по тем же заявленным основаниям. Государственные чиновники использовали ограничительные положения законодательства о клевете и дискредитации, чтобы удерживать СМИ от публикации нелестной информации. В уголовном и гражданском кодексах имеются статьи, которые устанавливают ответственность за клевету в широком смысле. Тот факт, что учредители, редакторы, распространители, издательства и журналисты несли ответственность за бремя доказательства достоверности публикуемой информации независимо от ее источника, способствовал распространению самоцензуры на всех уровнях. Иногда за клевету взимались непомерно большие штрафы.
Свобода в сети Интернет
Официальных государственных ограничений на доступ к Интернету не существовало, но наблюдатели сообщали о том, что власти отслеживали переписку по электронной почте и деятельность в сети Интернет, блокировали или замедляли доступ к оппозиционным сайтам, а также размещали проправительственные пропагандистские материалы в чатах. Единственные в стране провайдеры услуг сети Интернет - государственная компания «Казахтелеком» и частная компания «Нурсат» – находились под контролем властей. Тем не менее, на сайтах был представлен весьма широкий спектр взглядов, включая критические мнения в отношении власти. Согласно официальным данным статистики в стране существует 600 000 регулярных пользователей сети Интернет (4 процента населения). Пользователи сети Интернет в основном проживают в городах. В феврале «Казахтелеком» снизил тарифы на пользование Интернетом, и этот шаг, по словам властей, был направлен на расширение доступа к сети Интернет.
Агентство по информатизации и связи (АИС) осуществляло контроль за регистрацией доменов в зоне .kz. АИС может приостановить или отозвать регистрацию в случае, если серверы не расположены на территории страны. Наблюдатели подвергли критике процесс регистрации как необоснованно ограничительный и открывающий возможности для злоупотреблений.
В июне Казахстанское международное бюро по правам человека (КМБПЧ), являющееся неправительственной организацией, сообщило о том, что на его сайт была осуществлена скоординированная атака с серверов, расположенных в России, Кыргызской Республике и Казахстане. В результате этой атаки, которая произошла сразу же после объявления президентом Назарбаевым новых парламентских выборов, сайт Бюро был прекратил свою работу на несколько месяцев. Сайт не функционировал во время парламентских выборов в августе. Руководители Бюро отметили, что, по их мнению, за атакой стояли власти, которые таким образом попытались остановить критику перед выборами и не дать возможности пользователям ознакомиться с ситуацией с правами человека в стране.
16 августа сотрудники КНБ произвели арест самопровозглашенного писателя и политического аналитика Нурлана Алимбекова и предъявили ему обвинения в разжигании религиозной и межнациональной ненависти, а также в оскорблении президента, на основании содержания электронных писем, которые посылал Алимбеков. Представитель КНБ заявил, что власти не нарушали законодательство о защите частной жизни, получив доступ к электронным письмам, поскольку Алимбеков рассылал их многочисленным адресатам, включая дипломатические представительства иностранных государств, и все они в итоге попали в соответствующие государственные органы. По состоянию на конец года Алимбеков находился в ожидании судебного процесса над ним.
24 октября организация по защите свободы слова «Адил Соз» и два независимых Интернет-издания сообщили, что власти заблокировали четыре оппозиционных сайта в связи с опубликованием ими аудиозаписей и распечаток телефонных разговоров между высокопоставленными правительственными чиновниками. Сайты стали недоступны в середине октября, хотя на три из четырех сайтов можно было заходить с серверов, расположенных за пределами страны. Министр культуры и информации Ертысбаев отрицал какое-либо вмешательство со стороны властей по данному делу, а власть пригласила представителей некоторых сайтов на встречу с Ертысбаевым 1 ноября. Вскоре после встречи доступ ко всем сайтам, кроме одного, был открыт.
Академические свободы и культурная жизнь
Государство в целом не ограничивало академические свободы, хотя ученым, как и всем другим гражданам, было запрещено посягать на честь и достоинство президента.
b. Свобода мирных собраний и объединений
Свобода собраний
Законодательство предусматривает определенную свободу собраний, однако на практике это право значительно ограничивалось, и полиция применяла силовые методы для срыва мирных демонстраций. Несанкционированные собрания, публичные митинги, шествия, демонстрации, незаконное пикетирование и забастовки, которые подрывают социальную и политическую стабильность, по закону квалифицируются в качестве угроз (как угрозы) национальной безопасности.
В соответствии с законодательством, регулирующим проведение публичных собраний, организации обязаны обращаться в местные органы власти за получением разрешения на проведение демонстрации или публичного митинга как минимум за 10 дней, в противном случае мероприятие будет считаться незаконным. Представители оппозиции и наблюдатели от правозащитных организаций жаловались, что сложность и неопределенность процедур, а также требование об уведомлении за 10 дней затрудняют проведение публичных митингов и демонстраций, и сообщали, что местные власти отказывают в удовлетворении большинства заявок на проведение демонстраций. В самом последнем Докладе о соблюдении прав человека в Казахстане признается, что законодательство, регулирующее публичные собрания, носит расплывчатый характер и допускает возможность субъективного применения на практике, а также не соответствует международным стандартам. Организаторов несанкционированных собраний, в том числе собраний политических партий, часто задерживали на непродолжительный срок и подвергали штрафу.
Власти разогнали несколько собраний, организованных с целью протеста против новых конституционных поправок. 24 мая около 30 граждан организовали несанкционированное шествие на центральной площади Алматы, и власти арестовали и подвергли штрафу оппозиционного журналиста Сергея Дуванова; 29 мая властями на непродолжительный период времени была задержана журналистка Екатерина Беляева за то, что она держала в руках плакат со словами «Конституционные поправки – дорога к тоталитаризму»; 8 июня властями были арестованы несколько членов молодежного движения «Социалистического сопротивления» за проведение несанкционированного собрания, во время которого высмеивалось правительство, партия «Нур Отан» и новые поправки в конституцию.
Свобода объединений
Закон обеспечивает определенную свободу объединений; тем не менее, на практике имели место существенные ограничения данного права. Любая общественная организация, созданная гражданами, включая религиозные группы, подлежит регистрации в Минюсте, а также в его управлениях в каждой области, где организация осуществляет свою деятельность. Законодательство требует, чтобы общественные или религиозные организации конкретно определяли виды своей деятельности, и в отношении тех организаций, деятельность которых выходит за рамки их устава, могут быть приняты такие меры, как предупреждение, штраф, приостановка деятельности и, наконец, запрет на деятельность. Участие в незарегистрированных общественных организациях может повлечь за собой административную или уголовную ответственность, включая штрафы, роспуск, условное осуждение или лишение свободы.
Запрет на деятельность незарегистрированных организаций часто использовался властями как предлог для вмешательства в деятельность организаций. Для регистрации на местном уровне общественная организация, в том числе религиозная группа, должна насчитывать 10 членов, а для регистрации на республиканском уровне - иметь отделения более чем в половине областей страны. Политические партии и профессиональные союзы считались общественными организациями, но в отношении их регистрации действовали особые дополнительные требования. Закон требует, чтобы в партии состояло не менее 50 тысяч членов, в том числе по семьсот членов в каждой области, и запрещает создание партий по национальному, половому или религиозному принципу. Закон запрещает членство в профсоюзах или политических партиях для военнослужащих, сотрудников органов национальной безопасности и правоохранительных органов, а также судей.
По сообщениям НПО, процесс регистрации являлся достаточно упорядоченным, хотя на различных стадиях регистрационного процесса была распространена коррупция. НПО, занимающиеся правозащитной и политической деятельностью, сталкивались с более серьезными административными задержками и препятствиями, хотя не поступало никаких сообщений о том, что власти отказали в регистрации либо прекратили деятельность каких-либо организаций.
В соответствии с принятым в феврале 2005 года законом об экстремизме членство в определенных запрещенных организациях является уголовно наказуемым деянием. Единственной организацией, запрещенной по этому закону, была организация «Хизб ут-Тахрир». Хотя «Хизб ут-Тахрир» утверждала, что отвергает насилие, она пропагандировала ненависть и превозносила террористические акты. Издаваемая этой партией литература откровенно антисемитского и антизападного содержания призывала к свержению светских правительств, в том числе в Центральной Азии, и созданию вместо них всемирного исламского государства.
c. Свобода вероисповедания
Конституция и законодательство гарантируют свободу вероисповедания, и многочисленные религиозные общины в основном исповедовали свою религию без вмешательства со стороны органов власти; однако местные и областные чиновники периодически предпринимали попытки ограничить либо взять под контроль отправление религиозных обрядов некоторыми группами, в особенности теми религиозными сообществами, которые власти определяют в качестве «нетрадиционных». Конституция определяет страну в качестве светского государства и предоставляет право не присоединяться ни к каким религиозным организациям. Власти продолжали выражать публичную поддержку религиозной терпимости и многообразию.
Свободе вероисповедания способствовали в целом дружественные отношения между различными конфессиями в обществе. Страна является многонациональной и имеет давние традиции терпимости и светского уклада. В частности, мусульманские, православные, католические и еврейские лидеры говорили о высоком уровне признания в обществе. Население, особенно в сельской местности, иногда настороженно относится к тем религиям, которые власти признают «нетрадиционными». В течение года количество зарегистрированных религиозных групп и мест совершения обрядов увеличилось практически по всем конфессиям, включая религиозные меньшинства и нетрадиционные группы.
Законодательство о религии сужает правовые гарантии свободы вероисповедания, предусмотренной конституцией. В соответствии с законом религиозные группы должны регистрироваться как в республиканских государственных органах, так и в тех областях, где у них имеются общины. Миссионеры должны проходить регистрацию ежегодно и получать материальную поддержку от зарегистрированной религиозной организации. К заявлению на регистрацию должны прилагаться все предполагаемые к использованию материалы; использование материалов, не прошедших проверку во время процедуры регистрации, является незаконным. Только зарегистрированные организации могут выступать в качестве юридического лица при покупке или аренде недвижимости, найме сотрудников или совершении иных правовых сделок.
На практике большинство религиозных общин приняли решение пройти процедуру регистрации в государственных органах и в конечном итоге успешно ее прошли. Нетрадиционные религиозные группы иногда сообщали о длительных задержках регистрационного процесса. Незарегистрированные религиозные группы сообщали о возросшем количестве судебных исков против них и увеличении размера штрафов, налагаемых за отсутствие регистрации. Некоторые религиозные группы также критиковали излишнюю требовательность процедуры регистрации в части обязательного предоставления информации о национальной принадлежности, семейном положении, религиозном образовании, месте работы и членстве в политических организациях.
Совет баптистских церквей проводит политику, согласно которой они не обращаются за регистрацией и не признают этот процесс в странах бывшего Советского Союза. За отчетный период Совет церквей сообщил о нескольких судебных процессах в отношении прихожан за участие в деятельности незарегистрированной группы. Как правило, члены Совета церквей отказывались платить штрафы, налагаемые судами за отсутствие регистрации. Члены церкви сообщили, что в отличие от прошлых лет в этом году по нескольким делам суды начали принудительное взыскание штрафов, в том числе путем наложения ареста на имущество и заработную плату. Имел место случай, когда власти приговорили пастора в г. Шымкент к трем суткам ареста за неуплату штрафа.
В феврале власти Северо-Казахстанской области провели профилактическую акцию под названием «Операция религиозный экстремизм», результатом которой стал арест восьми пасторов и церковных лидеров за нарушение законодательства о регистрации религиозных объединений. Власти заявили, что эта операция была частью более широкой программы, проводившейся в рамках СНГ и направленной на борьбу с терроризмом и насильственным экстремизмом. В большинстве случаев штрафам были подвергнуты церковные лидеры баптистов и христиан-евангелистов.
Национальный Центр Свидетелей Иеговы сообщал, что в целом у него сложились позитивные отношения с властями, и что они свободны в осуществлении своей деятельности. Однако очередная попытка этой группы, которая начиная с 2001 г. безуспешно пытается получить регистрацию в Атырауской области, вновь завершилась неудачно. Областная прокуратура Атырауской области утверждает, что группа никак не может выполнить положения закона о регистрации, и власти вновь отказали ей в праве на регистрацию. 6 мая полиция и прокуратура Атырау сорвали собрание Свидетелей Иеговы, записали на видео участников собрания и конфисковали культовые материалы. По состоянию на конец года данная группа в Атырау продолжала оставаться без регистрации.
В течение года от центров Свидетелей Иеговы продолжали поступать сообщения о вмешательстве властей в работу их собраний. Например, 2 апреля собственники помещений отозвали свои разрешения на проведение религиозных церемоний в нескольких городах; однако Свидетели Иеговы сумели провести свои церемонии в других местах.
Власти Карасайского района, расположенного неподалеку от Алматы, продолжили борьбу за право собственности на землю, используемую движением «Харе Кришна». 15 июня власти Карасайского района разрушили 12 домовладений на территории коммуны «Харе Кришна», нанеся ущерб имуществу и оставив жителей без крова. Организованный властями снос произошел вопреки обещаниям чиновником разрешить данную ситуацию путем диалога, включая возможную договоренность по предоставлению кришнаитам альтернативного земельного участка. По состоянию на конец года кришнаиты продолжали сообщать об отсутствии реакции со стороны властей, хотя власти охарактеризовали данную ситуацию как имущественный спор.
По мнению наблюдателей, сотрудники служб безопасности неофициально вели наблюдение за некоторыми направлениями религиозной деятельности, в частности за проповедями мусульманских имамов; однако сообщений о том, что наблюдение вылилось в какое-либо вмешательство или преследования, не поступало.
Социальные преследования и дискриминация
За отчетный период Министерство юстиции распространило брошюру, призванную помочь гражданам «избежать влияния» религиозных сект. Вариант текста на казахском языке содержал особое предостережение в отношении Свидетелей Иеговы, баптистов, последователей Ахмади и Хизб ут-Тахрир. Свидетели Иеговы выступили против брошюры, узнав о том, что учителя государственных школ Павлодарской области в октябре 2006 г. распространили эти брошюры среди своих учеников. Представители Комитета по делам религий (КДР) Министерства юстиции сообщили, что данная брошюра была подготовлена другим управлением Министерства юстиции без согласования с КДР, и в данный момент ее изготовление прекращено.
Сообщений о проявлениях антисемитизма, за исключением распространения антисемитской литературы запрещенной экстремистской исламистской политической организацией Хизб ут-Тахрир, не поступало. Лидеры еврейской общины не сообщали о каких-либо случаях проявления антисемитизма со стороны государственных органов либо общества.
Более подробная информация приводится в Докладе о свободе вероисповедания в Казахстане за 2007 год.
d. Свобода передвижения, вынужденные переселенцы, защита беженцев, лица без гражданства
Законодательство предусматривает эти права, но в отношении них имелись некоторые правовые ограничения. Граждане и иностранцы, находящиеся в стране свыше пяти дней, должны зарегистрироваться в органах миграционной полиции. Иностранцы, въезжающие в страну, могут зарегистрироваться в пунктах пограничного контроля. Регистрация в большинстве регионов страны, как правило, носила характер обычной формальной процедуры; однако некоторые иностранные граждане сообщали, что местные власти систематически требовали от них взятки, чтобы оформить регистрацию. В течение года органами МВД из страны было выдворено более 15 000 иностранных граждан за грубые нарушения правил пребывания; 14 000 тысяч из них были гражданами стран СНГ.
Власти часто требовали от лиц, проходящих в качестве подозреваемых по уголовным делам, дачи подписки о невыезде, и регулярно задерживали граждан для выяснения личности без всякого подозрения в совершении какого-либо преступления.
Хотя от граждан не требовалось получение разрешений на временный выезд за границу, наблюдались случаи, когда выезд из страны мог быть запрещен, включая ситуации, когда в отношении выезжающего было возбуждено уголовное или гражданское дело, когда он не отбыл срок заключения или не выполнил обязательную воинскую обязанность. В разрешении на выезд могло быть отказано тем, кто в ходе оформления выезда представил ложные документы; также осуществлялся контроль в отношении поездок военнослужащих, проходящих действительную военную службу. В соответствии с законом о национальной безопасности лица, имевшие доступ к государственным секретам, должны были получить разрешение на временный выезд из страны по месту их работы в государственном учреждении.
Законодательство запрещает принудительную высылку из страны, и власти не использовали эту меру.
Закон предусматривает право на эмиграцию и на возвращение на родину, и власти, как правило, обеспечивали соблюдение этих прав на практике. Исключение составляет закон о национальной безопасности, согласно которому лицам, имевшим доступ к государственным секретам, выезд на постоянное место жительства за рубеж разрешается только по истечении пяти лет после их ухода с государственной службы. Для эмиграции требовалось разрешение на выезд на постоянное место жительства; получение этого разрешения требовало прохождения проверки на наличие судимости, непогашенной задолженности и получения согласия от родителей и иждивенцев, что они не возражают против выдачи разрешения на выезд.
Для посещения некоторых районов в приграничной зоне на границе с Китаем или городов, расположенных в непосредственной близости от военных объектов, от иностранцев требовалось получение предварительного разрешения. Власти продолжали объявлять определенные районы закрытыми для иностранцев ввиду их близости к военным базам или к космодрому Байконур. На практике иностранцы могли посещать эти объекты, получив предварительное разрешение от МВД.
Защита беженцев
Законодательство предусматривает предоставление убежища или статуса беженца в соответствии с Конвенцией ООН “О статусе беженцев” 1951 года и дополнительным протоколом к ней от 1967 года, однако власти не создали систему обеспечения защиты беженцев. Отсутствие законодательства, обеспечивающего реализацию положений конвенции в полном объеме, давало возможность избирательно подходить к решению проблем беженцев и оставляло неясными многие аспекты статуса беженцев, например, имеет ли беженец право на трудоустройство. На практике власти обычно обеспечивали определенную защиту от принудительной репатриации, т.е. возвращения лиц в страну, если были основания предполагать, что он опасается там преследования. Как и в 2006 г., в этом году не было ни одного случая принудительного возвращения беженцев в Узбекистан.
Власти обычно регистрировали обращающихся за убежищем лиц и определяли их статус на основании консультаций с Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ), исключение составляли граждане из стран СНГ и Китая. Политическое убежище может предоставлять только Президент, но в течение года таких случаев не было. В некоторых случаях нуждающимся в убежище и беженцам разрешалось оставаться в стране до тех пор, пока УВКБ не найдет готовую их принять третью страну. Хотя власти регистрировали беженцев, уже находящихся в стране, они не принимали никаких беженцев в качестве переселенцев. Кроме этого, власти предоставляли временную защиту некоторым лицам, в том числе некоторым афганским беженцам, которые, возможно, не могут рассматриваться в качестве беженцев в соответствии с конвенцией 1951 года и протоколом 1967 года.
На практике власти не предоставляют статус беженцев или убежище гражданам стран СНГ и Китая. Правительство считает, что гражданам стран СНГ статус беженца не может требоваться по определению ввиду свободы перемещения, которая обеспечивается безвизовым режимом в рамках СНГ. В отношении граждан СНГ применяются положения законодательства о миграции, в соответствии с которыми они получают определенный временный статус, который периодически продляется, но полная защита в соответствии со статусом беженцев не обеспечивается. Гражданам Китая никакого правового статуса не предоставляется, но неофициально их допускают в страну. По сообщениям активистов на практике многие беженцы из стран СНГ и Китая не обращаются за получением официального статуса. Те, кто обращался за защитой в УВКБ ООН, как правило, имели доступ к соответствующим процедурам, и власти в основном признавали удостоверения беженцев, выданные УВКБ ООН.
В течение года УВКБ сообщало о достаточно хорошем уровне сотрудничества с официальными органами в деле оказания содействия беженцам и лицам, обратившимся за политическим убежищем. Власти обычно предоставляли доступ сотрудникам УВКБ к задержанным иностранцам для выяснения, отвечают ли они требованиям, установленным для получения статуса беженцев. Власти обычно проявляли терпимость в обращении с находящимися в стране беженцами, за исключением нескольких граждан из бывших советских республик. Часто власти не разрешали регистрировать беженцев без паспортов или тех из них, кто проник в страну нелегально, хотя УВКБ помогало в решении этих вопросов в отношении лиц, желавших получить политическое убежище, которые находились под мандатом УВКБ ООН.
Комитет по миграции Министерства труда продолжал совместную работу с УВКБ и местным НПО “Правовая защита беженцев в Ка