Переведено на:
Стенограммы
Пресс-конференция посла Ричарда Ю. Хоугланда
6 ноября, 2008 год
Алматы, Казахстан
Посол Хоугланд: Доброе утро. Мне так приятно видеть столько коллег-журналистов в нашем зале. Спасибо за то, что вы пришли. Это моя первая официальная пресс-конференция в качестве посла, и я очень рад проводить ее здесь с вами.
Я сказал, что я новый американский посол, но я определенно не являюсь новым человеком в этом регионе. Я начал работать в Центральной Азии в 1993 году. И с этого времени я работал в Таджикистане, Узбекистане и последним местом назначения в этом регионе был Туркменистан.
Конечно же, это не первый мой приезд в Казахстан, но теперь я здесь живу, и для меня это большая честь и большая радость представлять здесь свою страну.
Я рассматриваю свою работу как улицу с двухсторонним движением. То есть, моя ответственность заключается в том, чтобы представлять свою страну здесь, в Казахстане, но также на мне лежит ответственность представлять Казахстан в своей стране. На самом деле, я думаю, моя основная задача – это помогать Вашингтону, официальному Вашингтону, понимать то, что вы бы назвали объективной реальностью Казахстана. Если дипломатия будет успешной, то мы будем продолжать строить более сильные и более плодотворные отношения, основанные на доверии и уважении.
Я не думаю, что вы пришли сюда для того, чтобы слушать мою речь. Гораздо больше удовольствия мне доставит такая пресс-конференция, где я могу выслушать вас и ответить на наши вопросы. Поэтому я думаю, что наша коллега, Асель, будет помогать нам модерировать пресс-конференцию и выбирать журналистов, которые будут задавать вопросы. В этом случае, вы не сможете обвинить меня в том, что я несправедливо делал выбор журналистов, которым предоставлялась такая возможность.
Вопрос: Первое - это выборы Барака Обамы. Насколько они могут повлиять на изменение внешней политики Соединенных Штатов здесь, в Центральной Азии? И второй вопрос. Говоря об объективной реальности Казахстана - каким образом вы бы оценили ответные действия Казахстана на мировой глобальный финансовый кризис, и каким образом Казахстан был затронут?
Посол Хоугланд: Прежде всего, хотел бы сказать, что 4 ноября, вторник, день выборов, был историческим днем для Соединенных Штатов. Это были чрезвычайно важные для нас выборы, и, возможно, они также являются чрезвычайно важными и для других стран. Некоторые говорят, что август 1914 года стал окончанием XIX века в Европе. Я думаю, что, возможно, ноябрь 2008 года – это окончание ХХ века для Соединенных Штатов. Почему я говорю все это, предваряя ответ на Ваш вопрос о том, каким образом избрание президента Барака Обамы может повлиять на изменение политики Соединенных Штатов в Центральной Азии.
И Вы должны знать, что выборы в Соединенных Штатах, независимо от того, какая партия приходит к победе, не приводят к каким-то кардинальным изменениям в нашей внешней политике. На протяжении последних двух десятилетий американская внешняя политика в Центральной Азии не претерпевала каких-либо кардинальных изменений. Конечно, какие-то детали могли меняться, но постоянными оставались следующие элементы: Соединенные Штаты, во-первых, всегда поддерживают экономический и политический прогресс. И, во-вторых, и в-третьих, наши интересы, конечно же, также включают безопасность и энергетику. Эти три данные направления не изменялись на протяжении последних двух десятилетий, независимо от того, являлся ли президентом представитель Демократической или Республиканской Партий.
Вы задали вопрос о том, какие действия предпринимаются Казахстаном в ответ на глобальный финансовый кризис. Казахстан отличается от других стран региона, поскольку его банковская и финансовая системы в большей степени развиты в соответствии с международными стандартами, нежели в каких-либо других странах региона. И интересно то, что казахстанский кредитный кризис разразился еще год тому назад, перед тем, как вся ситуация пришла к глобальному кризису. Рост внутреннего валового продукта в Казахстане замедлился. Наличие кредитования для строительства также стало менее доступным. Однако я говорил с представителями Всемирного Банка, Международного Валютного Фонда и других финансовых организаций; и все говорят о том, что Казахстан проделал позитивную работу по урегулированию последствий такого кризиса. Я не экономист, поэтому я буду доверять тому, что мне говорят международные банки.
Вопрос: Мы слышали, что контракты по недропользованию, заключенные с различными компаниями, главным образом с американскими компаниями, работающими в данной сфере в Казахстане, в 90-х годах, являлись несправедливыми и должны быть пересмотрены. Поскольку мы уже видели подобное в других странах мира, как вы считаете, какие варианты развития данной ситуации возможны в Казахстане?
Посол Хоугланд: Прежде всего, позвольте мне сказать, что я понимаю подобную точку зрения, потому что те решения, которые были приняты 10 или 15 лет назад, необязательно являются теми решениями, которые были бы приняты сейчас.
Казахстан привлек большой объем прямых иностранных инвестиций частично благодаря экономической ситуации в стране, которая включает стабильность контрактов. На данный момент общий объем инвестиций компаний из США составляет 15 миллиардов долларов, 11 из них приходится на сектор добычи углеводорода. Я знаю о многих других компаниях, которые бы желали сюда инвестировать. Однако если они услышат от своих коллег, что сюда инвестировать небезопасно, я имею в виду не безопасность государства, а те аспекты, которые касаются верховенства закона и нерушимости контрактов, то, они с меньшей долей вероятности захотят вкладывать сюда свои деньги.
Однако, есть и хорошая новость. Наиболее высокопоставленные представители правительства Казахстана заверили правительства и компании иностранных государств, что те контракты, которые уже были подписаны, не будут подвергаться изменениям. По отношению к тем, кто хотел бы начать вести переговоры по новым контрактам, в отношении новых проектов, как вы думаете, Казахстан будет принимать более строгую позицию? Я думаю, что так. Это часть международного бизнеса. И переговоры в международном бизнесе бывают даже более сложными, чем дипломатические переговоры.
Вопрос: Представитель “Рейтерс Ньюс Эдженси” задал вопрос по поводу тех обязательств, которые взял на себя Казахстан в отношении ОБСЕ. Некоторые из правозащитных организаций и лидеры оппозиции в самом Казахстане довольно негативно отзывались о прогрессе Казахстана в данном направлении. В частности, такие организации как “Хьюмэн Райтс Вотч” и “Фридом Хаус” заявляют, что Казахстан не выполнил своих обязательств, которые брал на себя и которые должен был выполнить до конца текущего года. Как вы можете прокомментировать этот факт?
Посол Хоугланд: Мне кажется, ценность свободы слова заключается и в том, что у всех есть возможность высказать свои идеи, не смотря на то, согласны ли все с этими идеями или нет. Естественно все те, кто наиболее тесно связан с этими тремя обязательствами в области СМИ, политических партий и выборов, будут наиболее внимательно следить за тем, что происходит и ожидать максимальных результатов.
С моей, дипломатической, точки зрения, я твердо уверен в том, что тихая дипломатия, “за кулисами”, является более эффективной, нежели открытая критика. Позвольте мне заверить Вас, что со времени моего прибытия сюда, в Казахстан, 25 сентября, не прошло ни одной недели, когда бы я не обсуждал обязательства перед ОБСЕ с представителями правительства. Каждый из данных официальных лиц заверял меня лично и просил передать моему правительству, что они с полной серьезностью относятся к обязательствам в контексте ОБСЕ, и что к концу года поправки ко всем трем законам будут переданы в Парламент.
Удовлетворят ли поправки абсолютно всех критиков, и будут ли они соответствовать абсолютно всем ожиданиям? Наверное, нет. Но лично я считаю, что они будут представлять собой значительный шаг вперед для Казахстана. И если люди не согласны или недовольны результатами, тогда, пожалуйста, давайте работать вместе, чтобы достичь лучших результатов.
Вопрос: “Ассошиэйтед пресс”. Вопрос касается поправки к закону о религии, которая сейчас находится на рассмотрении в Парламенте: в какой степени он соответствует требованиям, в той степени, которая необходима, насколько на него возлагается надежда, что он будет соответствовать требованиям? (Прежде всего, одна поправка находящаяся сейчас на рассмотрении в Парламенте, она касается обязательств перед ОБСЕ по закону о религии, который был описан ОБСЕ в отчете, переданном в Парламент, как едва ли не полностью “провальный” в отношении международных стандартов. И мне интересна, оправдала ли “тихая дипломатия”, о которой вы упоминаете, те надежды, которые вы на нее возлагали).
И второе, в отношении сути остальных поправок, о которых вы говорите, три поправки, которые должны быть рассмотрены до конца года, что вы можете сказать по этим трем направлениям?
Посол Хоугланд: Если вы позволите, я хотел бы сделать небольшую поправку. Если мы говорим о трех мадридских обязательствах, то в эти обязательства не входит поправка к закону о религии. Конечно же, закон о религии очень важен, так как он является частью более крупной, общей корзины человеческих прав и демократии. Я не пытаюсь сказать, что закон о религии не важен.
Вы задаете вопрос, что же является тремя обязательствами, и, как нам уже известно, поскольку эта информация была широко распространена, этими обязательствами является пересмотр законодательства о средствах массовой информации, о политических партиях, а также законодательства о выборах, с целью приблизить их к международным стандартам.
Позвольте мне, пожалуйста, сделать одно замечание. Я знаю, это соответствует действительности в европейских странах, это также соответствует действительности в моей стране. Поэтому позвольте мне привести только американский пример.
Когда президент вместе со своими советниками и министрами разрабатывает законы, когда они предлагают новые законы на рассмотрение в Конгресс, они могут предлагать на рассмотрение много формулировок законов, которые в идеале они бы одновременно хотели включить в готовящееся законодательство. Когда данные законопроекты направляются в Конгресс, они должны пройти рассмотрение у более чем 430 членов нижней палаты Конгресса, и 100 сенаторов верхней палаты. И эти 550 представителей палат, которыми будет рассматриваться законопроект, представляют собой полный спектр мнений - от самых консервативных до наиболее прогрессивных. И неизбежно то, что данные законопроекты претерпевают различные изменения.
Поэтому окончательным результатом всегда должно быть то, что мы получаем в результате, то есть, что было достигнуто нового, и каким образом можно выйти на следующий уровень.
Вопрос: Первый вопрос касается Рахата Алиева, бывшего посла Казахстана в Австрии. Говорят, что в данный момент он использует преимущества программы защиты свидетелей американских спецслужб, и сейчас он находится в США и дает показания. Можете ли вы подтвердить, является ли данная информация правдивой?
И второй вопрос относительно четвертого гражданина Казахстана, который уже на протяжении семи лет содержится под стражей в американской тюрьме Гуантанамо. Ваш предшественник сказал, что он представляет угрозу для безопасности США. Можете ли вы как-то прокомментировать данный факт?
Посол Хоугланд: Что касается Вашего первого вопроса, я абсолютно не владею никакой информацией, относительно того, что Рахат Алиев, бывший посол, задействован в секретной программе в Соединенных Штатах. Я абсолютно не владею никакой информацией, что он задействован в рамках программы защиты свидетелей. Если бы он был в Соединенных Штатах, я бы мог как-то прокомментировать его пребывание там, в противном случае, это является сугубо внутренним делом Казахстана, я считаю нецелесообразным добавлять еще что-то в этом отношении по данному вопросу.
Следующий вопрос – очень хороший вопрос. И я пытаюсь подумать, как ответить на него честно, однако, вместе с тем, соблюсти приватность, связанную с информацией в отношении лиц, вовлеченных в данное дело.
Однако я могу заверить Вас на сто процентов, что в данный момент не имеется ни одного казахстанского гражданина на базе Гуантанамо.
Вопрос: Один все же имеется. Трое из них было освобождено, но один из них до сих пор находится там.
Посол Хоугланд: Можно я зайду на шаг вперед и скажу, что четверо из них было выпущено. И я еще раз повторяю, что нет ни одного гражданина Казахстана, слава Богу, на базе Гуантанамо на данный момент.
Вопрос: Я из газеты “Время”. Я хотел бы узнать, доволен ли Вашингтон позицией Казахстана относительно конфликта “Россия – Южная Осетия”? И есть ли, по крайней мере, возможность узнать, как Вашингтон смотрит на выбор Казахстана в отношении вопроса признания Южной Осетии в качестве независимого государства?
Посол Хоугланд: Прежде всего, позвольте мне сказать, что мы считаем, и это официальное мнение Вашингтона, что Казахстан занял принципиальную позицию в отношении данного конфликта. Казахстан уведомил правительство России о своих взглядах, и некоторые из этих взглядов были сочувствующими по отношению к России. Однако при этом также следует сказать, что Казахстан, наряду со своими коллегами по ШОС, Шанхайской Организацией Сотрудничества, и ОДКБ, Организацией Договора Коллективной Безопасности, не признал независимость Южной Осетии и Абхазии.
А наша позиция всегда была, есть и остается в том, что Казахстан, как любая другая страна, остается независимым и суверенным государством и имеет право выбирать себе друзей и выбирать свой собственный политический курс, а также принимать решения. И с точки зрения Соединенных Штатов, Казахстан всегда был очень полезным и очень ценным партнером в плане обеспечения безопасности в регионе.
Вопрос: Я хотела бы задать вопрос в продолжение темы о демократии. В частности, президент Казахстана в этом году заявил о том, что он хотел бы создать более демократичный Парламент. Это высказывание было сделано после того, как на прошлогодних выборах партия Президента получила все места в нижней палате Парламента. Мне интересно, в процессе осуществления Вашей “тихой” дипломатии, частных бесед с правительственными чиновниками и Президентом, намекали ли они, что в следующем году, перед тем, как Казахстан возглавит ОБСЕ, могут состояться внеочередные парламентские выборы?
Посол Хоугланд: Ответ будет очень коротким - нет. Мы не слышали никаких намеков или тайных планов провести внеочередные выборы. Но в любом случае, на этот вопрос должно отвечать правительство Казахстана, а не я.
Вопрос: Учитывая Ваш опыт и знание дела – согласны ли Вы с тем, что в последнее время в связи с экономическим кризисом потенциальная угроза в Центральной Азии, я имею в виду постсоветскую Центральную Азию, заметно обострилась: Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан. Связана ли эта потенциальная политическая угроза с ухудшением социально-экономической ситуации? И второй вопрос: как видится Вам перспектива урегулирования ситуации в Афганистане и, сроки пребывания, в частности, американских войск, которые являются ядром миротворческого контингента?
Посол Хоугланд: В ответ на ваш первый вопрос, на данный момент я не вижу определенно никакой связи между экономическим кризисом и политической стабильностью в какой-либо из стран региона. Я не могу заниматься предположениями дальше, поскольку нет ничего хорошего в том, чтобы смотреть в хрустальный шар и делать, возможно, неправильные предсказания.
Афганистан. Вместе с народом Афганистана, я желаю, чтобы нормальная жизнь и мир вернулись в эту страну впервые за весь период, начиная с 1978 года. Как долго войска из различных иностранных государств будут оставаться в Афганистане, опять же мой хрустальный шар мне не говорит.
Вопрос: Казахское радио. Господин, посол, не могли бы Вы оценить политические отношения между Казахстаном и Соединенными Штатами на сегодняшний день? Есть ли уверенность в их дальнейшем развитии экономических отношений? Видите ли вы дальнейшие перспективы их развития? Каковы они?
Посол Хоугланд: Я думаю, наши политические отношения, отношения между Вашингтоном и Астаной, достаточно крепкие. Как я уже говорил ранее, мы эффективно сотрудничаем по целому спектру различных направлений, и мы считаем Казахстан важным стратегическим партнером. Существуют ли новые возможности для дальнейших экономических связей? Не забывайте о том, что Соединенные Штаты и все другие государства, следующие принципам свободной экономики, не говорят своим частным компаниям, куда нужно инвестировать. Мы можем им помочь, но не можем приказывать, мы не можем говорить им, что они должны делать.
Казахстан, как я уже говорил ранее, создал достаточно хорошие условия для прямых иностранных инвестиций. Конечно же, всегда остается возможность для дальнейшего совершенствования, однако, в этой стране объем прямых иностранных инвестиций превышает подобные показатели в любой другой стране в регионе. Новые западные компании продолжают инвестировать в Казахстан и приходить на этот рынок. К примеру, американская, а также международная, фармацевтическая компания “Мерк” только что пришла на казахстанский рынок впервые за многие годы.
Сегодня после обеда у меня намечена встреча с представителями международной гостиничной компании “Отели “Мариотт”, которая планирует осуществлять новые проекты в Казахстане. В американском посольстве здесь есть специальный коммерческий атташе, здесь, в Алматы, который помогает американским компаниям приходить на рынок Казахстана и вкладывать сюда деньги. И я, будучи американским послом, использую любую возможность для того, чтобы встретиться с американскими бизнесменами.
Вопрос: Опять Ассошиэйтед пресс. Вопрос касается того, на что надеется США в отношении обязательств, которые может взять на себя Казахстан по предоставлению войск для участия в дальнейшем в операциях в Афганистане? А также ведутся ли какие-то переговоры для того, чтобы обеспечить безопасный транзит американских войск из Казахстана в Афганистан?
Посол Хоугланд: Казахстан уже играет полезную роль в Афганистане. К примеру, в контексте гуманитарного аспекта реконструкции и развития, казахстанское правительство выделило деньги для строительства школ, больниц и дорог. Очевидно, что Министерство обороны понимает, что стабильность Афганистана важна для безопасности и стабильности Казахстана. У Казахстана уже есть опыт отправки небольших специализированных подразделений своих войск в Ирак в течение пяти лет.
Если Казахстан решит, что в круг его национальных интересов входит отправка специалистов или воинских подразделений в Афганистан, то соответствующее решение будет принято.
В отношении второго вопроса, никаких сейчас переговоров не ведется по осуществлению транзита либо американских войск, либо американского смертоносного вооружения через Казахстан.
Вопрос: Скажите, пожалуйста, какова будет политика нового Президента Барака Обамы относительно цен на нефть? Насколько же они будут снижены?
Посол Хоугланд: Я абсолютно уверен в том, что энергетическая политика вновь избранного Президента Обамы не будет исключительно сосредоточена на снижении цены на нефть, потому что ни американский Президент, ни один человек в мире не может этого сделать. Это зависит от множества факторов, включая спрос и предложение, и, конечно же, от международных экономических условий.
Когда вновь избранный Президент Обама говорит, что он хотел бы видеть более низкие цены на горючее в Соединенных Штатах, он предполагает целый ряд различных действий, которые необходимо предпринимать, на протяжении длительного периода времени. Отчасти можно назвать здесь также и государственное стимулирование разработки новых возобновляемых источников энергии, таких как энергия ветра и солнечная энергия. Если увеличится объем возобновляемой энергии, спрос на нефть снизится, и упадут цены на нефть.
Таким образом, вновь избранный Президент Обама не пойдет на близлежащую заправку и не напишет новую цену на табличке, в одночасье изменив ее.
